Warning: pg_connect() [function.pg-connect]: Unable to connect to PostgreSQL server: could not translate host name "foto.psql" to address: Name or service not known in /home/klen/htdocs/index.php3 on line 10
klax.tula.ru

klax.tula.ru

[ Регистрация ] [ Список пользователей ] [ Правила ] [ Вход для пользователей ] [ Администратор ]

К списку фотоисторий

Киммерийская зима. (Часть 1. Коктебель)

Полная версия
Автор: AndyLyu (Андрей Илюхин)
Дата размещения: 25.08.2010
Дата события: 02.01.2010

"Моя земля хранит покой Как лик иконы изможденный. Здесь каждый след сожжен тоской, Здесь каждый холм — порыв стесненный. Я вновь пришел — к твоим ногам Сложить дары своей печали, Бродить по горьким берегам И вопрошать морские дали. Все так же пуст Эвксинский понт И так же рдян закат суровый, И виден тот же горизонт, Текучий, гулкий и лиловый". Максимилиан Волошин, 9 февраля 1910

А на Новый год в Киммерии цвели подснежники…

Правда, приехав второго января в Коктебель, мы об этом ещё не знали.

Собственно, в первый день мы никуда и не выбрались – гуляли по коктебельской набережной, ностальгировали, дышали морским ветром и любовались волнами. Которые, кстати, уже задолго до нашего приезда разворотили в хлам все сооружения на пляже «Новый Коктебель». Интересно, нашлись люди, решившиеся восстановить его этим летом?

Нагулявшись и продрогнув, с трудом нашли кафешку на набережной (ибо работало их штуки четыре от силы), которая бы устроила бы нас по теплу и меню. Забегая вперёд – перекусить зимой на набережной фактически нереально. Точнее, неуютно, дорого, а порой и невкусно. Лучше всего обедать в кафе при дегустационном зале завода «Коктебель» - полная противоположность набережной: тепло, уютно, вкусно, недорого! Хотя, конечно, всегда можно закупиться снедью и отправиться домой. Но дома уже просто лениво бывает готовить…

Кстати! На сей раз мы сменили (впервые с 2001 г.) место своей дислокации в Коктебеле. Мы жили в гостевом доме «Тепсень», который построила и сдаёт семья Волошиных! Теперь мы с полным правом можем говорить, что жили в Коктебеле в доме Волошиных. Круто! Жаль, правда, что Игорь и Марина не имеют отношения к семье знаменитого поэта и художника. Меж тем – люди чудесные! Мы очень благодарны Игорю за заботу о нас: в доме всегда было натоплено, на кухне были вода и вино… Кроме того, с этим человеком очень интересно болтать обо всём на свете, а ещё он нас познакомил с Леонидом – чудесным проводником, но об этом позже. В общем, первый вечер мы завершили любуясь персональной ёлочкой в персональном дворике и дегустируя хозяйскую виноградную водку, которая оказалась чудо как хороша и к месту…

На следующий день мы договорились на персональную экскурсию по Карадагу, но всё вышло немного не так, как мы планировали.

Руины под Сюрю-Кая

Утро третьего января выдалось в Коктебеле солнечным, и мы очень рассчитывали на персональную экскурсию по Карадагу, благо хозяин дал нам номер телефона лесника с ближайшего кордона, и вечером накануне мы с ним предварительно договорились. Однако, утром его номер не отвечал. Чтобы не терять время решили погулять по Тепсеню. Доверившись термометру, показывавшему восемь градусов тепла и солнышку, мы оделись довольно легкомысленно. В результате уже через полчаса насквозь продутый диким ветром я нанизывал на себя дома дополнительный свитер и заматывал на шее тёплый шарф.

Меж тем, лесник по-прежнему не брал трубку, а дома сидеть было как-то обидно. Несмотря на ветер. Решено было гулять к Золотой балке, чтобы ещё раз попытаться найти руину у основания Сюрю-Кая, так и не найденную нами ещё в 2006 году. С той поры информации в голове из книг и интернета немного поднакопилось, и мы надеялись на успех. А если вдруг объявится лесник, то оттуда удобно свернуть вглубь Карадага. Впрочем, если и не объявится, прогулка обещала быть интересной и красивой - свинцовые тучи набегали и вдруг куда-то улетали, давая возможность солнцу порадовать нас необычными пейзажами!

Но вначале мы решили забраться на ближайшую к нам гору Караман-Кая, закрывавшую нам вид на Святую и Кок-Кая. Но вершина Караман-Кая как назло находится уже на территории заповедника, а портить себе настроение выяснением отношений с охраной не хотелось, поэтому решили не светиться наверху. Хотя нос на Нижние Трассы всё же засунули, пройдя чуть вглубь по склону горы – очень уж манила к себе седая вершина Святой.

Под ногами мило зеленела травка, а из полупасмурного неба струился какой-то перламутровый свет, придававший такому близкому и такому недоступному Карадагу особую таинственность.

Дабы не искушать судьбу, мы всё же не стали соваться в Карадагский заповедник (тем более, здесь мы были бы видны как на ладони), а направились вдоль его границы к Золотой балке. Кстати, недавно узнал, что устоявшийся перевод болгарского "Злата падинка" как "Золотая балка" в корне неверен. Из-за частых и сильных селей её назвали "Злой балкой", а вовсе не золотой...

Где-то в это время нам и позвонил Игорь (хозяин), который хотел порадоваться за нас, узнать в какой части Карадага мы уже находимся. Очень удивился, что мы не встретились с лесником, и обещал разобраться в чём дело. Как выяснилось у того кончились деньги на мобильнике, да и вообще дела, и он не может. Какой-то необязательный человек. К слову сказать, он нас так и не сводил в Карадаг, хорошо, что Игорь в последний день нашёл другого проводника. Но пока до этого ещё далеко. А в тот день хозяин, чувствуя перед нами вину, «разрешил» нам самим залезть в заповедник, а если поймают – позвонить ему, он возьмёт на себя ответственность. Нам совсем не хотелось подставлять Игоря, но и соблазн был очень велик!

Для начала мы решили подкрепить силы у живописных камней, которые нам запомнились ещё по лету 2006 года. Надо сказать, летом около них было весьма людно – похоже, это популярное место отдыха окрестных жителей. Зимой же здесь ожидаемо безлюдно, солнечно, за камнями безветренно и как-то торжественно. Здесь мы, наконец, решились на штурм заповедных склонов. От Злой балки мы поднялись к границе заповедника. Руины не было. GPS-навигатор подсказывал, что до неё осталось буквально метров двести, но уже по заповеднику. Была-не-была! Да, конечно, от былой красоты не осталось и следа… Это уже даже не руины, а так – едва заметный фрагмент апсиды и стена на два кирпича выше земли. Конечно, мы читали, что почти ничего не осталось, но не ожидали, что до такой степени. Жаль, очень жаль! Хочется поподробнее рассказать про это живописное урочище, тем более, что про него можно прочитать в книжке «Старый добрый Коктебель» (Фадеева Т.М., Шапошников А.К., Дидуленко А.И. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.), которую я и позволю себе процитировать.

Средневековый монастырь и источник под Сюрю-Кая

"Вдоль острых вершин хребта Сюрю-Кая проходит Северный перевал. К нему ведет недавно появившаяся улица Кирилла и Мефодия, затем по склону взбирается тропа; по мере приближения к скалистому основанию горы, следует держаться правее. Проходим через одичавшие болгарские сады и виноградники с вековыми миндальными деревьями, и, наконец, приходим в урочище, которому как нельзя более подходит название «святого места». Здесь из-под скал вытекает родник особенно чистой и вкусной воды, который болгары называли «под Цръквица». Шагах в десяти и сама церквушка, вернее то, что осталось от нее - вросшая в землю, сложенная из тесаных камней апсида, над которой вплоть до 60-х годов возвышались стены с остатками сталактитового свода.

В 1793-1794 годах развалины «деревни Карадаг» видел академик П. С. Паллас Позднее о руинах поселения с армянской церковью упоминает П. Кеппен. Эту живописную, издалека видную руину охотно изображали художники, она сохранилась в картинах Е. Юнге, Е. Нагаевской, А. Ромма и других. В середине XIX в. здесь были найдены и опубликованы две армянские надписи, относящиеся к XV веку. Исследования здесь практически не проводились. Но вот недавние раскопки выявили, что церквушка составляла лишь часть трехапсидного большого средневекового храма, вероятно, принадлежавшего монастырю св. Стефана.

Только в 1998 г. Судакской археологической экспедицией были начаты охранные исследования средневекового христианского храма на восточном склоне горы Сюрю-Кая. В результате раскопок были вскрыты руины трехнефного храма прямоугольной планировки длиной 12 м и шириной 8,1 м. Церковь была ориентирована на восток. Стены сложены на известковом растворе из дикого камня местных пород. С внешней стороны кладки обнаружены фрагменты известковой штукатурки. В обследованном строении не прослеживаются особенности армянской церковной архитектуры. Подобный архитектурный стиль характерен больше для византийских церквей; он был широко распространен в средневековой Таврике. Архитектурные детали, найденные при раскопках, представлены капителью с резным орнаментом и семью тщательно обработанными блоками из ракушечника и известняка.

Археологические находки фрагментов простых и поливных сосудов оранжевой, реже красной глины XV-XVI веков, поливной керамики XIV в., железных гвоздей, ножа, подков, бронзовой пластинки и слитка свинца со следами рубки позволяют определить время существования церкви - XIV-XVI вв. Время разрушения здания храма датируется 11 серебряными дирхемами 992 г. Хиджры (1583 г.). Процесс разрушения шел постепенно под воздействием природных сил. Можно предположить, что поселение с церковью было оставлено жителями в связи с вооруженным столкновением крымского хана Мухаммеда-Гирея II Жирного с турецкими властями Кафинского пашалыка в 1584 г.

Кому мог быть посвящен храм и монастырь на склонах Сюрю-Кая? Известно, что вся Юго-Восточная Таврика с VIII в. с особым почтением относилась к имени Стефан. В частности, община Сугдайи и ее епархия считали своим патроном св. Стефана Исповедника. Это имя носил епископ общины, «Житие» которого сохранилось. Средневековая церковь Св. Стефана XIV в. существует и в Кафе. К сказанному можно добавить легенду, записанную Марксом «Тихий звон. Пасхальная ночь на Кара-Даге». В пояснении (к нему стоит внимательно прислушаться - ведь в то время сохранялось не только больше руин, но и памяти о них местного населения) автор пишет: «По преданию, и судя по развалинам, по склонам Кара-Дага ютилось несколько церквей и монастырей. По поводу одного из них, основанного св. Стефаном, епископом Сугдейским (Судак), среди рыбаков-греков держится сказание о тихом звоне в Пасхальную ночь. Это сказание я слышал в детстве от моего дяди Иллариона Павловича Жизневского, по происхождению грека, из местных насельников. Как известно из жития св. Стефана, он управлял Сугдео-Фулльской епархией в период иконоборства... Св. Стефан, горячий защитник иконопочитания, много претерпел в Константинополе, куда был вызван византийским правителем. Легенда приурочена ко времени отправления епископа на его религиозный подвиг. Христос анэсти - Христос воскресе!».

Многие археологические памятники в здешних местах многослойны, иначе говоря, на одном и том же месте можно встретить остатки разных культур. Это урочище вполне можно отнести к одному из тех, где человек селился изначально - под защитой скал, поблизости от воды, где тучнее пастбища, пышнее цветут сады... Вероятно, располагалось здесь и одно из таврских селений. Если подняться отсюда выше, в распадок или седловину между основным хребтом Сюрю-Кая и параллельной ему скальной стеной, то здесь среди густых зарослей еще не так давно можно было видеть могильники тавров - их знаменитые каменные ящики".

Впрочем, заросли тут действительно густые, в чём мы убедились, случайно наткнувшись у родника на тропинку, круто поднявшую нас вверх, в Карадагскую чащу. Собственно, на навигаторе у меня в этом месте обозначена грунтовка. И поднимаясь по тропе, мы надеялись её найти и «пробежать» по ней до родника у Лягушки – расстояние-то небольшое, всего четыре километра. Ну, пара часов пути. Наивные!

Дорога вдоль западной стены Сюрю-Кая вероятно и правда была, раз она есть на генштабовской карте, но было это очень давно. Кое-где она читается, но местами – настоящий бурелом. Впрочем, это мы любим. Если бы не лай в чаще Гюллера (где мы на время опять потеряли тропу), было бы совсем весело. А так – представьте: заповедные дебри, совершенно, причём, незнакомые, небо стремительно сереет (темнеет зимой рано, и до сумерек всего около часа), тропы нет, а в кустах ещё и лает кто-то. То ли собака бродячая (самое худшее лезет в голову первым), то ли егерь обходит с собакой свой участок… Позже нам объяснили, кто это был, но тогда мы прокрались тихонько по GPS до дороги (нашли, конечно же) и, стараясь не шуметь, «втопили» на север. Даже шарахавшиеся от нас в лесу косули не навели нас на мысль, что лаял самец косули! Всё-таки это было жутковато, а косули такие милые и безобидные существа, что подобное несоответствие просто не могло прийти в голову.

Самое обидное, что в этой авантюрной вылазке нам фактически «не показали» видов! То есть мы видели роскошные, необычные ракурсы Карадага, но, во-первых, всё время как бы сквозь щёлочку (дебри!), а, во-вторых, постаралась серая хмарь, укутавшая и без того плохо видные горы.

Всё разочарование исчезло, как только мы добрались до скалы Икылмак-Кая – открывшийся простор, масштабные скалы, далёкие заснеженные вершины – это стоило того, чтобы сюда прийти! Долго не мог уйти от этого места – хочется сидеть там долго, хочется любоваться оттуда закатом… Но погода не располагала, а вечер торопил.

Кстати, любуясь суровым пейзажем, ещё раз подумал, что «Край голубых холмов» - очень точное название для коктебельских окрестностей. Пусть это и не дословный перевод топонима, скорее поэтический, зато какой точный!

"Существуют две основные версии происхождения названия Коктебель. Согласно первой из них Köktöbel следует переводить с крымскотатарского как «край голубых холмов» (kök — серо-голубой, töbe — холм, el — край, местность). Эту «поэтическую» этимологию названия можно встретить в большинстве путеводителей. Более же обоснованной с научной точки зрения является другая версия. Словом töbel в крымскотатарском языке называют «звёздочку» на лбу у животного. А kök töbel значит «серый [конь] со звёздочкой на лбу». В пользу этой версии говорит существовавшее до середины XX века в Джанкойском районе Крыма село Кара-Тёбель (qara töbel — «вороной [конь] со звёздочкой на лбу»). По-видимому, кёктёбель и каратёбель — это названия кыпчакских родов, кочевавших в Средние Века в степной части Крыма".

Дальше мы без приключений спустились к роднику у Лягушки и уже в темноте, довольные и приятно уставшие, благополучно добрались до полюбившегося кафе при дегустационном зале, где смогли расслабиться и помечтать о завтрашних планах. Хотя, как оказалось, этим вечером мы и представить не могли, что нас ждёт завтра. А завтра был снегопад.

«Двое против ветра»

"Седым и низким облаком дол повит... Чернильно-сини кручи лиловых гор. Горелый, ржавый, бурый цвет трав. Полосы йода и пятна желчи. В морщине горной, в складках тисненых кож Тускнеет сизый блеск чешуи морской. Скрипят деревья. Вихрь траву рвет, Треплет кусты и разносит брызги. Февральский вечер сизой тоской повит. Нагорной степью мой путь уходит вдаль. Жгутами струй сечет глаза дождь. Северный ветер гудит в провалах". Максимилиан Волошин, 1910

Вот, всегда не любил лето… Жарко и всего два цвета: синий и зелёный. Хотя, помнится, когда мы впервые приехали в Ялту зимой, радовались зелени, как дети. Но, то был особенный зелёный – весенний, а сейчас он совсем не такой. Безрадостный и выцветший… Совсем другое удовольствие, когда эта зелень торчит из-под снега. Пусть даже шквальный ветер сбивает ног и леденит лицо и конечности – какой же это кайф пробиваться сквозь метель, чтобы увидеть что-то такое, что ты никогда не видел, да и, будучи нормальным человеком, никогда бы и не увидел.

На третий день наших новогодних каникул – 4 января 2010 г. – в Коктебеле пошёл снег. Хотя, «пошёл» - не очень подходящее слово, он – замёл. Замёл, пробираясь сквозь любые щёлочки в одежде, залепляя лицо и заметая все дорожки и дороги, делая январский Коктебель весьма труднопроходимым. Но, ничего. Кое-как, в условиях практически нулевой видимости, мы всё-таки доползли до окраины посёлка – ну не дома же сидеть, ведь ради этой самой зимней экзотики мы и приехали! А от окраины до фирменного магазина завода коктебельских вин рукой подать – и ведь он работал! Можно и дух перевести. Да не просто так, а со смыслом – продегустировать все наличествующие сорта, купив в дорожку самое вкусное вино. Честно говоря, в такую погоду нам все вина понравились. Правда, как показала жизнь, надо было коньяк брать, а не портвейн – не греет он фактически, а к вечеру ветер продул нас уже до самых глубоких косточек.

Почти от завода вверх на Кучук-Енишар ведёт грунтовка – по ней мы для разнообразия и взлезли. Вот это экстрим! Устоять на хребте фактически невозможно – ветер сбивает с ног, из-за его рёва почти не слышим друг друга. Почувствовал, а не услышал телефон в кармане, спустился чуть ниже по склону, чтоб можно было разговаривать – звонит хозяин, думает, что мы дома скучаем, развлечь нас хотел… Три раза «ха»! Объясняем ему где мы – в трубке шокированная тишина… «Ну, удачи вам, ребята! Всё-таки вы и правда наши люди».

Меж тем, доползли до могилы Максимилиана Волошина. Красота кругом страшная: не видно ни зги, ветер пронизывает насквозь и подкашивает ноги. Снег летит горизонтально, даже немного снизу вверх. Что ж пойдём дальше, глядишь разгуляется. И точно, как только начали спуск в Енишарскую долину (читай – терять высоту), горизонт стал потихоньку отступать, открывая заснеженные холмы и долину. Ну вот, уже не зря пришли – виды просто поражают воображение, разве можно летом представить тут такое!

Непрерывно щёлкая фотоаппаратами, потихоньку вышли на пляж Тихой бухты. Волны ласково смывают с песка свежевыпавший снег. Господи! Мы тут не одиноки – какая-то парочка изображает из себя загорающих, фотографируя друг друга на заснеженном пляже. А мы замёрзли, и проголадались. Вино, сыр и сало – конечно, хорошо, но лучше бы мы взяли чай в термосе и чекушку коньячку. Честное слово – было бы лучше! Ладно, зато повспоминали песенку Кортнева «Снежинка», и решили какие сценки надо бы доснять для задуманного ещё в начале похода клипа, когда всплыло в чьей-то замёрзшей голове «Двое против ветра» и «Зовите сюда отморозков!».

Жалко, дни зимой такие короткие – вроде уже и не так холодно (хотя, ноги уже насквозь), и красота не кончается – хочется любоваться и любоваться привычными пейзажами в непривычных перламутровых красках, но надо идти – темнеет. К тому же, снег хоть и кончился, ветер не ослабевает – ему же надо теперь сдуть кажущийся таким неуместным здесь снежный покров. И это ветру удаётся довольно успешно. Почти. Остаются следы. Снежные следы на голой земле. Следы таких же, как мы, отморозков, которым не сидится дома в поисках приключений и новых впечатлений. А скорее всего, просто также как и мы влюблённых в эти волшебные Волошинские места!

Как же опять хочется в зимний Коктебель…

Интересующимся предлагаю также шутливый видеоклип "Двое против ветра", который можно посмотреть здесь (Продолжениее следует)

К списку фотоисторий